![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
greenfree2002Литературоведение - это наука о тексте (или, шире, о нарративе): о том, как он строится, какие приемы используются, какое воздействие эти приемы оказывают, как текст воспринимается, какие реакции он вызывает. Текст бывает нелитературным (спецификации, инструкции и пр.); текст считается литературным, если в нем используются литературные приемы. Именно эти приемы, которые делают текст живым и воздействующим, являются предметом исследования литературоведения. В настоящее время, для меня, основное практическое применение литературоведческого знания – в сфере образования (кондиционирования, пропаганды) и, главное, противодействия пропаганде.
Есть несколько гуманитарных дисциплин, которые развивают критическое мышление. Так, изучение психологии (как персональной, так и социальной) помогает научиться видеть психологические приемы, используемые для манипуляций. Подобно этому, литературоведение позволяет анализировать любой нарратив, выявляя приемы, используемые для имплицитного кондиционирования читателя/слушателя.
Люди формируют свое отношение к окружающему миру и предпринимают действия в зависимости от смысла, который они «находят» (точнее, создают), а затем приписывают совокупности разрозненных феноменов; делается это под воздействием тех или иных нарративов. Наличие многих способов интерпретации и разнообразие возможных смыслов у одного и того же «события» - это то, что необходимо понять в первую очередь для формирования критического мышления. (В связи с этим мне кажутся интересными для рассмотрения подходы, связанные с постструктурализмом и деконструкцией).
Более продуктивными для исследования являются те тексты, которые стали значимыми в том или ином обществе. Потому что для них мы видим – да, текст «сработал», оказал эффект на большое количество читателей, – и дальше мы можем смотреть, как именно он сработал (какое восприятие вызвал) и какие приемы и неявные предпосылки обеспечили такой эффект.
Исследование литературных произведений последних десятилетий проще, поскольку количество откликов, которые мы можем отследить, гораздо больше, чем для более ранних. Однако рассмотрение текстов, написанных в предыдущие эпохи интереснее, поскольку мы можем увидеть, как от века к веку менялись общественное мнение и «нормы», и как, соответственно, менялось восприятие текста – т.е. можно проследить, как одни и те же литературные приемы создавали у читателей разное восприятие и вызывали к жизни новые «смыслы».
При этом если какой-либо текст перестает быть актуальным и читаемым для современной аудитории (многие ли сейчас читают Братьев Карамазовых?), то, на мой взгляд, исследовать такой текст имеет немного меньше смысла. То, как он воспринимался раньше – уже исследовано, а чтобы посмотреть, какие новые смыслы он порождает сейчас – у исследователя оказывается слишком мало материала. Поскольку текст «срабатывает» не на единичных искушенных и саморефлексирующих литературоведах, а, что ни говори, на «аудитории», чтобы не сказать на «публике».
.
Есть несколько гуманитарных дисциплин, которые развивают критическое мышление. Так, изучение психологии (как персональной, так и социальной) помогает научиться видеть психологические приемы, используемые для манипуляций. Подобно этому, литературоведение позволяет анализировать любой нарратив, выявляя приемы, используемые для имплицитного кондиционирования читателя/слушателя.
Люди формируют свое отношение к окружающему миру и предпринимают действия в зависимости от смысла, который они «находят» (точнее, создают), а затем приписывают совокупности разрозненных феноменов; делается это под воздействием тех или иных нарративов. Наличие многих способов интерпретации и разнообразие возможных смыслов у одного и того же «события» - это то, что необходимо понять в первую очередь для формирования критического мышления. (В связи с этим мне кажутся интересными для рассмотрения подходы, связанные с постструктурализмом и деконструкцией).
Более продуктивными для исследования являются те тексты, которые стали значимыми в том или ином обществе. Потому что для них мы видим – да, текст «сработал», оказал эффект на большое количество читателей, – и дальше мы можем смотреть, как именно он сработал (какое восприятие вызвал) и какие приемы и неявные предпосылки обеспечили такой эффект.
Исследование литературных произведений последних десятилетий проще, поскольку количество откликов, которые мы можем отследить, гораздо больше, чем для более ранних. Однако рассмотрение текстов, написанных в предыдущие эпохи интереснее, поскольку мы можем увидеть, как от века к веку менялись общественное мнение и «нормы», и как, соответственно, менялось восприятие текста – т.е. можно проследить, как одни и те же литературные приемы создавали у читателей разное восприятие и вызывали к жизни новые «смыслы».
При этом если какой-либо текст перестает быть актуальным и читаемым для современной аудитории (многие ли сейчас читают Братьев Карамазовых?), то, на мой взгляд, исследовать такой текст имеет немного меньше смысла. То, как он воспринимался раньше – уже исследовано, а чтобы посмотреть, какие новые смыслы он порождает сейчас – у исследователя оказывается слишком мало материала. Поскольку текст «срабатывает» не на единичных искушенных и саморефлексирующих литературоведах, а, что ни говори, на «аудитории», чтобы не сказать на «публике».
.
